İKT

Как Facebook победил Google
14 İYUN
332

Как Facebook победил Google

2016-06-14 14:47:00

Для Марка Цукерберга Facebook — это не просто бизнес. Горячность, с которой члены его компании исповедуют созданную им корпоративную культуру, может навести на мысль о секте. В июне 2011-го Google запустила Google Plus. В ответ Цукерберг полностью изолировал собственную компанию. В своей новой книге о Кремниевой долине бывший сотрудник Facebook Антонио Гарсия Мартинес рассказал о войне, которая вспыхнула вслед за этим.

В июне 2011 года Google (NASDAQ: GOOGL) запустил явную копию Facebook (NASDAQ: FB) под названием Google Plus. Сервис был изначально привязан ко всем остальным продуктам Google вроде Gmail и YouTube, а значит, одним махом объединил бы всех пользователей услуг Google, что когда-то Facebook сделал со всем интернетом.

Учитывая, что предложение зарегистрироваться в Google Plus выскакивало на пользователя практически отовсюду, перспектива роста в геометрической прогрессии была вполне реальной.

Да и сам продукт получился неплохим, в чем-то даже лучше Facebook. Там удобнее делиться фотографиями, он больше заточен под профессиональных фотографов, дизайн проще и минималистичнее.

Что еще лучше: в Google Plus не было рекламы, так как сервис получал финансирование с помощью AdWords. Классическая схема всех монополистов — «рука руку моет»: например, в 90-х Microsoft использовал доходы от Windows, чтобы сокрушить Netscape Navigator и продвинуть собственный Explorer.

Многих удивил этот внезапный ход. Годами Google лишь пренебрежительно поглядывал на Facebook с высоты свой поисковой монополии. Но когда самые талантливые сотрудники Google, как муравьи, потянулись цепочкой в Facebook, гигант забеспокоился.

Компании чем-то напоминают государства: в действительности люди всегда голосуют ногами — они либо приходят, либо уходят. Тогда Google официально принял новую политику: если любой хоть сколько-нибудь ценный работник компании получает предложение от Facebook, ему нужно немедленно сделать более привлекательное предложение. Конечно, все бросились на собеседование к Цукербергу только затем, чтобы потом попросить у Google зарплату повыше. Но многие в итоге действительно уходили.

Бывшие сотрудники Google, перешедшие в Facebook, напоминали греков в расцвет Римской империи: они просвещали массы, несли цивилизацию и техническую культуру, но было уже понятно, кто в итоге будет править миром.

Появление Google Plus говорило о том, что Google наконец открыто признал существование Facebook и готов бороться с ним лицом к лицу, а не с помощью наглого шпионажа и перекрестного найма на технических конференциях. Для Facebook это был гром среди ясного неба. Цукерберг воспринял Google Plus как угрозу самому существованию своей компании — примерно так же США отреагировали, когда Советы в 1962 году разместили на Кубе свое ядерное оружие.

Цукерберг воспринял Google Plus как вражеское вторжение на свою территорию, и это зацепило его как ничто иное. Он объявил чрезвычайное положение — «локдаун», первый и единственный раз на моей памяти. Всем новоприбывшим сотрудникам разъясняют: «локдаун» означает, что компания находится на военном положении, и никто не имеет права покидать здание, пока угроза — конкурентная или техническая — не минует. Такое уже случалось где-то на старте.

Как это про­изо­шло? В день за­пус­ка Google Plus в 13:45 все со­труд­ни­ки по­лу­чи­ли пись­мо с прось­бой со­брать­ся у Ак­ва­ри­ума, стек­лян­но­го куба, ко­то­рый Цу­кер­берг ис­поль­зо­вал в ка­че­стве трон­но­го зала. Стро­го го­во­ря, нас по­про­си­ли со­брать­ся у знака «Лок­даун», нео­но­вой вы­вес­ки, при­кру­чен­ной к стене Ак­ва­ри­ума, на­по­ми­нав­шей объ­яв­ле­ние «Сво­бод­ных мест нет» на въез­де в при­до­рож­ный мо­тель. К тому мо­мен­ту, когда все со­бра­лись, знак уже сиял там — как знамя, от­де­ля­ю­щее нас от осталь­но­го мира.

Цу­кер­берг стоял по­сре­ди опен­спей­са, где сидел ме­недж­мент, и явно го­во­рил экс­пром­том. Его окру­жи­ли раз­ра­бот­чи­ки, ди­зай­не­ры и про­дакт-ме­не­дже­ры; он по­хо­дил на ге­не­ра­ла, об­ра­щав­ше­го­ся к своим вой­скам на поле боя.

Он ска­зал, что мы всту­па­ем в от­кры­тое сра­же­ние за поль­зо­ва­те­лей, и те­перь это игра с ну­ле­вой сум­мой. Google за­пу­стил кон­ку­ри­ру­ю­щий про­дукт; всё, что одна сто­ро­на вы­иг­ра­ет, дру­гая про­иг­ра­ет. Мы долж­ны были пе­ре­ло­мить ход войны в свою поль­зу, пока поль­зо­ва­те­ли в пря­мом эфире те­сти­ру­ют обе соц­се­ти, срав­ни­ва­ют и ре­ша­ют, какая им нра­вит­ся боль­ше. Он до­воль­но рас­плыв­ча­то на­мек­нул на некие из­ме­не­ния, ко­то­рые нам при­дет­ся вне­сти в сло­жив­шей­ся си­ту­а­ции. На самом деле он хотел, чтобы все по­ня­ли: пора по­вы­шать на­деж­ность и улуч­шать поль­зо­ва­тель­ский опыт и про­из­во­ди­тель­ность сайта.

Для ком­па­нии, ко­то­рая рань­ше при­дер­жи­ва­лась пра­вил «Лучше си­ни­ца в руке» и «Луч­шее — враг хо­ро­ше­го», это было се­рьез­ной по­прав­кой курса: те­перь глав­ным стало ка­че­ство про­дук­та, ко­то­рое обыч­но от­сту­па­ло на вто­рой план перед стрем­ле­ни­ем быст­рее по­ко­рить новые вы­со­ты. Пре­жде Цу­кер­берг вспо­ми­нал о ка­че­стве при­мер­но так же, как ро­ди­те­ли порой без осо­бой на­деж­ды на­по­ми­на­ют детям о необ­хо­ди­мо­сти под­дер­жи­вать по­ря­док в своей ком­на­те, и делал это толь­ко если на сайт про­са­чи­вал­ся ка­кой-то со­всем уж во­пи­ю­щий баг.

После оче­ред­но­го ра­ун­да ба­наль­но­стей он резко сме­нил тон и пе­ре­шел к ци­ти­ро­ва­нию клас­си­ки, ко­то­рую изу­чал в Гар­вар­де. «Вы зна­е­те, один из моих лю­би­мых рим­ских ора­то­ров каж­дое свое вы­ступ­ле­ние за­кан­чи­вал фра­зой „Кар­фа­ген дол­жен быть раз­ру­шен“. По­че­му-то она мне сей­час вспом­ни­лась». Он сде­лал паузу, чтобы вос­тор­жен­ная толпа от­сме­я­лась.

Вы­ше­упо­мя­ну­тым ора­то­ром ока­зал­ся Катон Стар­ший, из­вест­ный рим­ский се­на­тор, на­стро­ен­ный резко про­тив кар­фа­ге­нян, чье про­ти­во­сто­я­ние с рим­ля­на­ми вы­ли­лось в тре­тью Пу­ни­че­скую войну. Го­во­рят, он дей­стви­тель­но любую свою речь, неза­ви­си­мо от те­ма­ти­ки, за­кан­чи­вал имен­но этой фра­зой.

Carthago delenda est.Кар­фа­ген дол­жен быть раз­ру­шен!

От ро­ди­тель­ской но­та­ции Цу­кер­берг пе­ре­шел к во­ен­ной ри­то­ри­ке, дра­ма­ти­че­ский накал рос с каж­дым упо­ми­на­ни­ем Google. Вы­ступ­ле­ние за­вер­ши­лось ревом ап­ло­дис­мен­тов и ова­ций. Все вышли с со­бра­ния, го­то­вые хоть на Поль­шу идти, если по­на­до­бит­ся. Кар­фа­ген дол­жен быть раз­ру­шен!

В окопах

Пер­вым на новую по­вест­ку дня от­ре­а­ги­ро­вал отдел ана­ло­го­вых ис­сле­до­ва­ний, рас­пе­ча­тав пла­кат с ло­зун­гом «Carthago delenda est», на­чер­тан­ным под сти­ли­зо­ван­ным шле­мом рим­ско­го сот­ни­ка. Им­про­ви­зи­ро­ван­ный по­ли­гра­фи­че­ский салон по­сто­ян­но играл в сам­из­дат — пе­ча­тал раз­ные пла­ка­ты и ли­стов­ки, рас­про­стра­няя их в по­лу­сек­рет­ной об­ста­нов­ке, обыч­но по вы­ход­ным, под по­кро­вом тем­но­ты. Пла­ка­ты все­гда были сде­ла­ны ис­клю­чи­тель­но ка­че­ствен­но и объ­еди­ня­ли про­па­ган­дист­ские пла­ка­ты по­сле­во­ен­ной эпохи с до­сти­же­ни­я­ми со­вре­мен­но­го ди­зай­на вкупе со ста­рин­ны­ми ло­го­ти­па­ми.

То было ми­ни­стер­ство про­па­ган­ды Facebook, ко­то­рое са­мо­об­ра­зо­ва­лось без офи­ци­аль­но­го раз­ре­ше­ния или фи­нан­си­ро­ва­ния на за­бро­шен­ных склад­ских по­ме­ще­ни­ях. Во мно­гих от­но­ше­ни­ях это стало самым ярким от­ра­же­ни­ем цен­но­стей ком­па­нии: обод­ря­ю­щая дер­зость в усло­ви­ях во­ен­но­го вре­ме­ни.

Пла­ка­ты с Кар­фа­ге­ном мгно­вен­но разо­шлись по кам­пу­су. Про­шло со­об­ще­ние о том, что кафе на тер­ри­то­рии будут от­кры­ты по вы­ход­ным. По­го­ва­ри­ва­ли, что из Сан-Фран­цис­ко и Па­ло-Аль­то так же по вы­ход­ным будут кур­си­ро­вать кор­по­ра­тив­ные ав­то­бу­сы. Всё это пре­вра­ти­ло Facebook в ком­па­нию, ко­то­рая ра­бо­та­ет семь дней в неде­лю без пе­ре­ры­ва; ожи­да­лось, что со­труд­ни­ки все­гда будут на­хо­дить­ся при ис­пол­не­нии слу­жеб­ных обя­зан­но­стей.

Для тех, у кого была семья, ком­па­ния пошла на уступ­ки: род­ствен­ни­ков при­гла­ша­ли на­ве­щать вас по вы­ход­ным (вход в кафе сво­бод­ный), чтобы ре­бе­нок по вы­ход­ным мог хотя бы уви­деть па­поч­ку (да, чаще всего это был па­поч­ка). Как-то ко мне на ра­бо­ту зашли моя де­вуш­ка с го­до­ва­лой доч­кой, и мы там были не един­ствен­ны­ми. Ча­стень­ко можно было на­блю­дать, как со­труд­ник в кор­по­ра­тив­ной тол­стов­ке пы­та­ет­ся успеть за час по­об­щать­ся с женой и двумя детьми перед тем, как снова вер­нуть­ся за ра­бо­ту.

Над чем все так упорно трудились?

Те, кто ра­бо­тал над поль­зо­ва­тель­ским ин­тер­фей­сом, долж­ны были на­жи­вую вно­сить из­ме­не­ния в код и всё время вво­дить новые фишки, чтобы мы пре­кра­ти­ли вы­гля­деть как ме­диа­ди­тя док­то­ра Фран­кен­штей­на.

Я ра­бо­тал в ре­клам­ном от­де­ле, и нас на еже­днев­ную вахту за­ста­ви­ла за­сту­пить ско­рее кор­по­ра­тив­ная со­ли­дар­ность. Уже тогда, а сей­час и по­дав­но, в Facebook можно было вы­жить, толь­ко под­чи­ня­ясь общим те­че­ни­ям. По­жерт­во­вать всей своей жиз­нью счи­та­лось не про­сто по­ка­за­те­лем ло­яль­но­сти к ком­па­нии, но ско­рее ре­аль­ным ме­ри­лом про­дук­тив­но­сти. Битва шла за поль­зо­ва­те­лей, а не за день­ги, и наш отдел мало что мог сде­лать в усло­ви­ях войны с Google Plus, разве что по­ста­рать­ся не све­сти юзе­ров с ума слиш­ком агрес­сив­ной ре­кла­мой, с чем в пред­две­рии IPO, ко­неч­но, пе­ре­бор­щи­ли.

Во внут­рен­них за­кры­тых груп­пах Facebook со­труд­ни­ки пре­па­ри­ро­ва­ли каж­дую де­таль Google Plus. В день, когда его за­пу­сти­ли, я за­ме­тил, как про­дакт-ме­не­джер из ре­клам­но­го от­де­ла, Пол Адамс, бе­се­ду­ет с Цу­кер­бер­гом и еще парой чле­нов прав­ле­ния в неболь­шой пе­ре­го­вор­ке. Все знали, что до при­хо­да в Facebook Пол ра­бо­тал ди­зай­не­ром в ко­ман­де Google Plus. Те­перь же, когда про­дукт был офи­ци­аль­но вы­пу­щен на рынок, он боль­ше не был свя­зан со­гла­ше­ни­ем о нераз­гла­ше­нии, так что дол­жен был сдать всё, что знал.

Facebook не при­ки­ды­вал­ся.Это была на­сто­я­щая война.

Я решил выйти на раз­вед­ку. Утром в вос­кре­се­нье по до­ро­ге на ра­бо­ту я про­ехал оста­нов­ку Па­ло-Аль­то и вме­сто этого оста­но­вил­ся на Маун­тин-Вью. Я спу­стил­ся к кам­пу­су Google. Их раз­но­цвет­ный ло­го­тип бро­сал­ся в глаза со всех сто­рон, а неук­лю­жие ве­ло­си­пе­ды за­хлам­ля­ли все дворы. Я уже как-то при­хо­дил сюда к дру­зьям, так что без про­блем нашел кор­пу­са раз­ра­бот­чи­ков. Я за­ехал туда на пар­ков­ку.

Она была пуста. Аб­со­лют­но.

Ин­те­рес­но.

Тогда я решил вер­нуть­ся в Facebook.

Там-то место для пар­ков­ки при­ш­лось по­ис­кать, всё за­би­то под за­вяз­ку.

Было сразу ясно, какая ком­па­ния дра­лась не на жизнь, а на смерть.

Кар­фа­ген дол­жен быть раз­ру­шен!

Цу­кер­берг, ко­неч­но, не сжег Google дотла, не угнал в плен жён и детей со­труд­ни­ков, не об­ра­тил их в рабов, не по­сы­пал солью земли во­круг быв­ших офи­сов, чтобы там еще долго ни­че­го не росло, — имен­но так Рим в свое время по­сту­пил с Кар­фа­ге­ном, — но всё равно в тех­но­ло­ги­че­ском мире слож­но было себе пред­ста­вить более по­зор­ное по­ра­же­ние.

Хотя за­меть­те, по­на­ча­лу всё было не так оче­вид­но.

Во­об­ще-то, по­ло­же­ние вы­гля­де­ло до­воль­но се­рьез­ным. Google Plus не был ка­ким-то на­спех при­ду­ман­ным спо­со­бом стук­нуть по носу на­до­ед­ли­во­го вы­скоч­ку. Жур­на­ли­сты и сами со­труд­ни­ки Google (ко­то­рые ко­гда-то были кол­ле­га­ми мно­гим со­труд­ни­кам Facebook, пе­ре­бе­жав­шим из стана врага) рас­ска­зы­ва­ли, что все ко­ман­ды Google были пе­ре­ори­ен­ти­ро­ва­ны под Google Plus.

Даже поиск, и тогда и сей­час самую по­се­ща­е­мую стра­ни­цу в ин­тер­не­те, хо­те­ли по­ло­жить на ал­тарь новой соц­се­ти. Ре­зуль­та­ты по­ис­ка те­перь долж­ны были ва­рьи­ро­вать­ся в за­ви­си­мо­сти от ва­ше­го про­фи­ля на Google Plus. Всё, что вы туда за­ли­ва­е­те — фото, посты, даже чаты с дру­зья­ми — ста­но­ви­лось ча­стью все­мо­гу­ще­го и за­га­доч­но­го по­ис­ко­во­го ал­го­рит­ма.

Но­во­сти ока­за­лись шо­ки­ру­ю­щи­ми, даже для самих со­труд­ни­ков ком­па­нии. Поиск был фи­ло­соф­ским кам­нем Google, свя­тым Гра­алем, он­лайн про­вод­ни­ком всего че­ло­ве­че­ско­го Зна­ния, за­ме­нив­шим биб­лио­те­ки и эн­цик­ло­пе­дии.

По всем при­зна­кам (а с ин­фор­ма­ци­он­ной без­опас­но­стью у Google дела об­сто­я­ли явно хуже, чем у Facebook), внут­ри ком­па­нии такой сдвиг тоже вы­звал боль­шой ре­зо­нанс. В ян­ва­ре 2012 года со­учре­ди­тель Google Ларри Пейдж на внут­рен­ней кон­фе­рен­ции вдох­но­вен­но го­во­рил о новом на­прав­ле­нии, пре­се­кая вся­кое ина­ко­мыс­лие:

«Вот путь, по ко­то­ро­му пой­дет наша ком­па­ния — еди­ный, уни­фи­ци­ро­ван­ный, „кра­си­вый“ про­дукт, от­ве­ча­ю­щий всем за­про­сам поль­зо­ва­те­ля. Если вы не со­глас­ны, по­жа­луй, вам стоит по­ис­кать дру­гую ра­бо­ту».

Пер­чат­ка бро­ше­на. От­ныне все про­дук­ты Google долж­ны были от­ве­чать на один и тот же во­прос — на­сколь­ко они впи­сы­ва­ют­ся в со­ци­аль­ную кон­цеп­цию. Имен­но по этому при­зна­ку их либо объ­еди­ня­ли, либо от­се­и­ва­ли окон­ча­тель­но.

Ne plus ultra?

Пы­та­ясь раз­жечь в СМИ ин­те­рес к но­во­му про­дук­ту, Google пред­ста­вил сног­сши­ба­тель­ные цифры. В сен­тяб­ре 2012 года ком­па­ния объ­яви­ла, что в соц­се­ти уже за­ре­ги­стри­ро­ва­но 400 млн поль­зо­ва­те­лей, из ко­то­рых ак­тив­ных — 100 млн. Facebook тогда еще было да­ле­ко до мил­ли­ар­да. Более того, ком­па­нии по­тре­бо­ва­лось че­ты­ре года, чтобы до­стичь клю­че­во­го ру­бе­жа в 100 млн поль­зо­ва­те­лей — ре­зуль­та­та, ко­то­ро­го Google до­бил­ся за год. В Facebook за­па­ни­ко­ва­ли, но вско­ре стало ясно, что ре­аль­ное по­ло­же­ние дел несколь­ко от­ли­ча­ет­ся от за­яв­лен­но­го.

«Со­ци­аль­ное» со­рев­но­ва­ние с Facebook на­столь­ко вы­би­ло Google из колеи и так за­ту­ма­ни­ло со­зна­ние по­ис­ко­во­го ги­ган­та, что от обыч­ной трез­вой объ­ек­тив­но­сти по от­но­ше­нию к дан­ным не оста­лось и следа. Они на­ча­ли под­де­лы­вать ста­ти­сти­ку, чтобы про­из­ве­сти впе­чат­ле­ние и (без со­мне­ния) за­пу­гать Facebook.

Клас­си­че­ский ход при за­пус­ке но­во­го про­дук­та — «ври, пока не по­лу­чит­ся». Ви­ди­мость (во­об­ра­жа­е­мо­го) успе­ха, по идее, по­вы­ша­ла шансы на бу­ду­щий (ре­аль­ный) успех.

Но по­на­ча­лу все при­ня­ли эти цифры все­рьез. В конце кон­цов, никто не со­мне­вал­ся в спо­соб­но­сти Google быст­ро при­влечь поль­зо­ва­те­лей. Од­на­ко спу­стя ка­кое-то время даже па­ра­но­и­даль­но на­стро­ен­ные со­труд­ни­ки Facebook (не го­во­ря уже обо всем осталь­ном мире) стали по­до­зре­вать, что что-то тут не чисто.

Google счи­тал лю­бо­го, кто так или иначе, пус­кай и слу­чай­но, клик­нул на кноп­ку Google Plus, своим «поль­зо­ва­те­лем». Учи­ты­вая, что в ре­корд­ные сроки весь поль­зо­ва­тель­ский ин­тер­фейс был пе­ре­де­лан под Google Plus и стал нераз­рыв­но с ним свя­зан, «поль­зо­ва­те­лем» ста­но­вил­ся вся­кий, кто про­сто зашел в почту или залил туда ка­кое-ни­будь фото.

На самом же деле люди редко там что-то по­сти­ли и как-то вза­и­мо­дей­ство­ва­ли с кон­тен­том, и уж точно не воз­вра­ща­лись туда, как та крыса из экс­пе­ри­мен­та, ко­то­рая жала на рычаг, чтобы по­лу­чить еще немно­го воды с ко­ка­и­ном (что, на­про­тив, про­ис­хо­ди­ло в слу­чае с Facebook). Когда ко­ман­да на­чи­на­ет себе льстить и себя же об­ма­ны­вать, а в ста­ти­сти­че­ские мет­ри­ки про­кра­ды­ва­ет­ся ложь, счи­тай­те, что это на­ча­ло конца.

Лицом Google Plus стал Вик Ган­до­т­ра, быв­ший топ-ме­не­джер Microsoft, ко­то­рый сна­ча­ла под­нял­ся по ка­рьер­ной лест­ни­це там, а потом пе­ре­бе­жал в Google. Имен­но он на­шеп­ты­вал Ларри Пей­джу страш­ные сказ­ки о Facebook, пока тот не дал про­ек­ту зе­ле­ный свет, а потом он же воз­гла­вил вне­зап­ный кре­сто­вый поход (необыч­ный для Google), целью ко­то­ро­го было за­пу­стить про­дукт за ам­би­ци­оз­ные 100 дней.

Ган­до­т­ра был весь ка­кой-то скольз­кий, как по­кры­тый смаз­кой га­еч­ный ключ, про­ска­ки­ва­ю­щий при по­пыт­ке про­вер­нуть гайку. Всю свою угод­ли­вость он пу­стил на вос­хва­ле­ние Google Plus в мно­го­чис­лен­ных ин­тер­вью и на про­мо-ме­ро­при­я­ти­ях. Самым уни­зи­тель­ным для Facebook было то, что он ста­ра­тель­но и со­зна­тель­но из­бе­гал в своих речах даже про­из­но­сить имя кон­ку­рен­та, как будто от­ри­цая само его су­ще­ство­ва­ние и угро­зу, ко­то­рую тот пред­став­ля­ет для Google. Будто ору­эл­лов­ский про­па­ган­дист, Google менял свой язык и вос­при­я­тие, со­зда­вая па­рал­лель­ную все­лен­ную, где Facebook вовсе не су­ще­ство­вал. Ком­па­ния оскорб­ля­ла свою ауди­то­рию, на­ме­кая, что имен­но она прак­ти­че­ски изоб­ре­ла само по­ня­тие со­ци­аль­но­го вза­и­мо­дей­ствия через ин­тер­нет.

«Сети — это для тех, кто хочет об­за­ве­стись свя­зя­ми», — го­во­рил Ган­до­т­ра. Любая от­сыл­ка к Facebook все­гда де­ла­лась косо и пре­не­бре­жи­тель­но. «Нор­маль­ным людям нужен круг об­ще­ния», — про­дол­жал он, имея в виду Google Circles, спо­соб ор­га­ни­за­ции кон­так­тов, самым бес­стыд­ным об­ра­зом со­дран­ный с уже су­ще­ству­ю­щих функ­ций Facebook.

Вик даже внешне чем-то на­по­ми­нал Эм­ма­ну­э­ля Гол­дстей­на, и очень, очень мно­гие на­сме­ха­лись над ним во внут­рен­них за­кры­тых груп­пах каж­дый раз, как кто-то по­стил ссыл­ку на его оче­ред­ной при­ступ про­гуг­лов­ско­го пу­сто­сло­вия — чем не «двух­ми­нут­ки нена­ви­сти»? Все это уже вышло за рамки обыч­но­го кор­по­ра­тив­но­го со­пер­ни­че­ства. Сами со­труд­ни­ки Facebook, для ко­то­рых ком­па­ния стала их вто­рым «я» (или на­о­бо­рот?) вышли на тропу войны.

В ап­ре­ле 2014 года, когда война раз­вер­ну­лась уже почти в пол­ную силу, Вик вне­зап­но объ­явил, что ухо­дит из Google. Facebook ли­ко­вал: все вздох­ну­ли с об­лег­че­ни­ем.

Как пле­не­ние ге­не­ра­ла озна­ча­ет по­ра­же­ние всей армии, так и уволь­не­ние Вика было ясным при­зна­ком того, что Google от­ка­зы­ва­ет­ся от своих пре­тен­зий на со­ци­аль­ную сферу и при­ни­ма­ет по­ра­же­ние от ком­па­нии, ко­то­рую они так долго не брали в рас­чет и вся­че­ски пре­зи­ра­ли.

Это стало по­нят­но, как толь­ко вышли но­во­сти, что мно­гие ко­ман­ды раз­ра­бот­чи­ков про­ек­та Google Plus, на­при­мер те, кто ра­бо­тал над Hangouts или при­ло­же­ни­ем для об­ме­на фо­то­гра­фи­я­ми, пе­ре­про­фи­ли­ру­ют­ся под Android и будут ра­бо­тать на благо при­над­ле­жа­щей ком­па­нии мо­биль­ной ОС. Google раз­вер­нул это так, будто Google Plus ста­но­вит­ся не «про­дук­том», а «плат­фор­мой», сво­е­го рода общим ин­стру­мен­том, ко­то­рый поз­во­лит сде­лать ра­бо­ту с раз­лич­ны­ми Google-сер­ви­са­ми еще удоб­нее.

То есть, воз­вра­ща­ясь к во­ен­ной ме­та­фо­ре, пра­ви­тель­ство объ­яви­ло, что армия не от­сту­па­ет, а дви­жет­ся впе­ред в об­рат­ном на­прав­ле­нии. Ко­неч­но, это была про­сто спа­си­тель­ная игра слов, не более. Google Plus при­шел конец, Facebook по­бе­дил. Слава лок­дау­ну.

Вывод такой: Facebook вы­стро­ил во­круг себя непри­ступ­ную кре­пость из соб­ствен­ной соц­се­ти, непро­би­ва­е­мую, по край­ней мере, стан­дарт­ны­ми сред­ства­ми, будь то день­ги или моз­го­вой штурм, и война с Google это до­ка­за­ла. Если кто-то по­па­да­ет на Facebook, он от­ту­да уже ни за что не уйдет, пусть даже со­блаз­нять его на это будет самый по­се­ща­е­мый сайт в ин­тер­не­те (поиск Google).

Facebook, от­важ­ный Давид, сло­мил Го­лиа­фа непо­ко­ле­би­мой волей к по­бе­де и вза­и­мо­вы­руч­кой, од­на­ко на по­вест­ке дня оста­вал­ся де­неж­ный во­прос. Как бы сине-бе­лые не за­тя­ги­ва­ли поль­зо­ва­те­лей в свой во­до­во­рот, сколь­ко бы вре­ме­ни те не про­во­ди­ли в соц­се­ти, Google всё равно оста­вал­ся в пять раз боль­ше Facebook.

Даль­ней­шее нам из­вест­но: позже Facebook, ко­неч­но, за­хо­чет по-на­сто­я­ще­му срав­нять­ся с Google (не го­во­ря уже о таких ги­ган­тах в плане вы­руч­ки, как Apple и Amazon), но для этого ему нужно будет найти свой ис­точ­ник неис­чер­па­е­мо­го до­хо­да, вроде AdWords или iPhone. Пы­та­ясь со­здать его для себя, Facebook вля­па­ет­ся в такую же ам­би­ци­оз­ную и непро­ду­ман­ную кам­па­нию. Как в свое время Google Plus, этот про­дукт по­гло­тит ком­па­нию це­ли­ком, под­чи­нит всё своим нуж­дам, и в итоге по­тер­пит жал­кое по­ра­же­ние. Но в пред­две­рии дол­го­ждан­но­го IPO Facebook фе­ник­сом вос­ста­нет из пепла и най­дет, на­ко­нец, свою зо­ло­тую жилу: мо­не­ти­за­ция мо­биль­ных при­ло­же­ний.

Источник: insider.pro

© Materiallardan istifadə edərkən hiperlinklə istinad olunmalıdır
+12°C
  • $ USD
    1.7369
  • € EUR
    1.8625
  • ₽ RUB
    0.0272